Боимся ли мы признаться в том, что текущая ситуация в стройиндустрии несет нас прямиком к экономическому коллапсу начала 90-х? И где тот ответственный рулевой, который услышит глас индустрии в пустыне «охлажденной» экономики?
Или так радует 0,6-1% экономического роста страны при официальной инфляции в 5,66% и ставке ЦБ 16%, когда минимальная стоимость кредитов для промышленности больше 25%?
Наверное, должно быть этому какое-то объяснение, но всем — от инженера до инвестора с несколькими высшими (и чаще всего экономическими) образованиями — достаются только невнятные намеки на связь политики и экономики, с ними вряд ли удастся преодолеть колею беспросветности и узких рамок ответственности каждого из регуляторов, которые вроде бы стараются, но получается по басне Крылова «Лебедь, Щука и Рак»… Или мы готовы остаться статистами поступательного роста конкурирующих рынков даже в странах СНГ на фоне стагнации отечественного?
Публикация Альберта Попова призвана привлечь внимание к проблемам керамической индустрии России. Предлагаем к прочтению исходный вариант без редакторской правки (бумажная версия «Строительной газеты» от 26.12.2025, электронная публикация от 02.01.2026 г.).
Строительная керамика — рыночное бездорожье или как легко стать заложниками бессистемной экономической политики…
Альберт Попов, директор Ассоциации производителей керамических материалов (АПКМ)
2020 год, а за ним и 2021-й показали острую востребованность в строительных материалах: совещание за совещанием от производителей стройматериалов требовалось на волне бурно растущего спроса держать цены, при этом развивая ассортимент и увеличивая объем выпуска продукции. Итогом стали масштабные инвестиции в переоснащение производства, создание дополнительных мощностей и привлечение дополнительных квалифицированных кадров в индустрию.
2022 год стал ледяным душем для поверивших в призыв к развитию производителей — остановились поставки технологического оборудования и карьерной техники, запчастей и комплектующих, прервались кооперационные связи с традиционными поставщиками сырьевых компонентов, были закрыты растущие потоки экспорта в ныне недружественные страны. Помимо снижения объемов реализации готовой продукции производители вынуждены были приостановить незавершенные программы модернизации, создавать непривычно капиталоемкие запасы сырья и запчастей — все это значительно снизило капитализацию отечественного производства, его показатели рентабельности, взлетела кредитная нагрузка из-за неспособности обходиться только собственными ресурсами. Комфортные ранее для российских и белорусских производителей рынки стран СНГ за эти несколько лет были с успехом освоены китайскими инвесторами, создавшими в ряде стран СНГ избыточные мощности, покрывающие не только потребности бывших союзных республик, но и активно ставших развивать товарную экспансию в ранее экспортоориентированные Россию и Беларусь. От китайских коллег не отстают производители Индии, Ирана и Турции, столкнувшиеся со значительным профицитом внутристрановых мощностей и необходимостью искать пути реализации готовой продукции. И, если рынки развитых стран уже выработали политику регулирования такого импорта путем периодически оперативного введения заградительных пошлин (от 15 до 200%), то законодательство стран ЕАЭС оказалось не готово к этим экономическим сценариям удушения собственного производственного сектора в угоду безукоризненного соблюдения норм и правил ВТО.
Дополнительным фактором, приближающим агонию национальной промышленности стройматериалов, стала отмена льготных ипотечных программ и мгновенное сворачивание стройки с неплавным снижением объемов закупок со стороны стройкомплекса. Добивающим эффектом стали решения ЦБ, взвинтившие ключевую ставку, а вместе с ней и цену кредитов с плавающей ставкой.
Итогом такой «промышленно ориентированной» политики стало исчерпание того небольшого запаса прочности, который был создан в 2020-21 г.г. и окончательно растрачен уже к концу 2024 года (и это при условии сворачивания всех инвестпрограмм, фактической каннибализации в части оборудования и комплектующих, остановки части производственных мощностей для поддержания работы оставшихся). Капиталоемкая керамическая индустрия с длинным циклом окупаемости никак не вписалась в динамично меняющиеся тренды стройкомплекса, который может то оперативно разворачиваться в условиях небольших сроков оборота капитала, то мгновенно затихать, снижая свои затраты до уровня почти нулевой операционки. К тому же собственно технологические особенности керамической промышленности не подразумевают «качелей» в производственном цикле — любая остановка обжигового оборудования ведет к многомиллионным убыткам и необходимости замены немалой части комплектующих. А работа в «холостом» режиме не снижает объем постоянных затрат, так что любая остановка или снижение производительности сразу ложится серьезным грузом на себестоимость готовой продукции и рентабельность предприятия.
На этом фоне сущим пустяком можно считать многолетние обращения по приведению в соответствие с текущей стандартной классификацией продукта кодов ОКПД — в стране фактически нет нормальной статистики ни в производстве, ни в потреблении строительной и отделочной керамики, которая продолжает оперировать исключительно условными кирпичами (без разделения на лицевую и рядовую продукцию, полнотелые и крупноформатные изделия) и плиткой для внутренней отделки, для полов и для фасадов (хотя тот же керамогранит применим во всех указанных категориях). Также отрасль «проглотила» дискриминацию в отношении льготного тарифа по страховым взносам, который применили для всех видов конкурирующих стеновых материалов (силикатные кирпич и камень, газосиликатные блоки и др.) — льготы раздали всем, кроме производителей керамики (справедливости ради стоит отметить реакцию профильного регулятора и Аппарата Правительства на обращение АПКМ, которые через год уравняли индустрии в размере этих взносов).
Отдельным барьером в развитии отечественной керамической индустрии стало отнесение производства строительной и отделочной керамики к I категории по степени воздействия на окружающую среду. По сути, данный вид регулирования был в свое время навязан России из «лучших европейских практик» ровно в то самое время, когда российская керамическая индустрия была полностью обновлена и вышла с очень серьезными планами на экспортные направления в развитые страны. В 2015 году было выпущено по лекалам ЕС первое российское постановление, которым строительную керамику «загнали» в наивысшую категорию по степени негативного воздействия на окружающую среду (НВОС). И ладно бы, если выбросы наших производителей действительно создавали экологические проблемы: регулятор взял за основу кальку того же европейского законодательства, убрал оттуда все исключения, льготы и преференции и тупо ранжировал всю керамическую индустрию исключительно по объему производства, причем такому, минимального объема которого в России и не было никогда — так, критерием отнесения производителей керамического кирпича стала проектная мощность в 1 млн.штук условного кирпича в год, когда даже самый небольшой кирпичный заводик может производить не менее 15 млн.шт.усл.кирпича в год. Не лучше оказалась редакция такого «ранжирования» и в 2020 году — исключительно по тоннажу — 150 тонн в сутки обожженной продукции, такой проектной мощности также практически ни у кого из производителей и нет! Результат такой «регуляторики» — из более чем 350 кирпичных заводов в РФ к началу 2015 года к менее чем 200 кирпичным заводам в 2025 году — за десятилетие почти ополовиненная индустрия! Более того, начиная с принятия первого такого постановления все инвестпроекты greenfield в части строительной и отделочной керамики в России были свернуты, так как инвесторы были потрясены решимостью национальной власти уничтожить отечественную керамическую индустрию. Только вдуматься — производители строительной керамики, имеющие в составе выбросов толтко 4 маркерных вещества и ни одного из перечня вредных веществ по 1 и 2 классам опасности, оказались в одной компании с металлургами и химпромом, где букет из маркерных веществ насчитывает 200-300, а все совокупные выбросы 350 кирпичных заводов России были меньше, чем выбросы одного-единственного металлургического предприятия среднего размера! И до сих пор Минприроды продолжает уверять наше Правительство в том, что все расходы наших производств при отнесении к такой наивысшей категории НВОС впишутся в 100 с небольшим тысяч рублей, тогда как только затраты на оформление комплексных экологических разрешений (КЭР, обязательны для предприятий I категории НВОС) составляют от 3 до 7 млн.руб. за одно такое разрешение, а установка систем автоматического контроля выбросов (САК) будет стоить для каждой производственной линии десятков и сотен миллионов рублей! Иначе чем лоббизмом международных конкурентов российских производителей керамики это не назовешь…
Теперь немного к текущей статистике:
Стеновая керамика (керамические кирпич и камень) демонстрирует падение общих объемов производства Δ2025/ 2024 к октябрю на 5,5% при росте средней цены на 9,3%, остатки керамического кирпича и камня на складах предприятий в РФ в сентябре 2025 года не изменились к августу 2025 года и составили 1 081 млн усл. кирп. по состоянию на 1 октября 2025 года, при этом даже превысив показатели декабря 2024 г. на 8,9%, при этом стоит отметить, что фактически сезонный характер отгрузки стеновой керамики завершается обычно только к началу октября. Загрузка отечественных производственных мощностей по стеновой керамике сократилась к 2024 г. с 67% до 61%, инвестиции в основной капитал упали на 29,9%, с остановкой и закрытием ряда предприятий средняя численность занятых сократилась на 5,1%.
Керамическая плитка, в том числе керамогранит, показывает за тот же период падение производства на 15,6%, больше всего снижение в сегменте плитки для внутренней облицовки стен — на 23%. Средние цены на плитку растут меньше уровня инфляции — плюс 4,6%, при падении загрузки мощностей на 16,8%, средняя загрузка составила 57% на конец сентября. Остатки керамической плитки на складах в РФ в сентябре 2025 года сократились на 1,8% к августу до 55,430 млн м2 — это связано с закрытием нескольких крупных предприятий и остановкой ряда производственных линий. Здесь стоит отметить тенденцию нарастающего импорта, когда с 20%-ной доли в 2022 г. его доля к августу 2025 г. выросла до 33%! То есть каждый третий рубль за керамическую плитку сегодня уходит из России за границу при том, что российские мощности позволяют не только полностью обеспечить потребности российского рынка, но и закрыть традиционные экспортные запросы. Причина — в захлестнувшем нашу страну импорте продукции низкого ценового сегмента и, зачастую, не всегда соответствующего ожиданиям в качестве от наших потребителей.
В следующем году наша индустрия не ожидает легкой прогулки, очевиден нисходящий тренд по крайней мере в первой половине 2026 года. Но при этом наши расчеты показывают возможность первых сигналов к изменению ситуации в стройиндустрии в целом во второй половине 2026 года, к завершению, как ни странно, строительного сезона.
Мы уверены в том, что текущая ситуация сделает нас в очередной раз сильнее и мы решим все трудности, восстановив славу отечественной керамики — уже сегодня российские производители полностью могут заместить любые объем и ассортимент в строительной и отделочной керамике, проведены масштабные работы в части замены сырьевых компонентов, найдены решения в части технологического оборудования, запчастей и комплектующих. Все три с лишним года санкционных ограничений наша индустрия распутывала или разрубала проблемные узлы, ни один из инвесторов не отказался от планов перспективного развития — значит, кредит доверия отечественному рынку еще не утерян!